Неточные совпадения
Правитель
государства да будет беспристрастен во мнениях, дабы мог объяти мнения всех и оные в
государстве своем дозволять, просвещать и наклонять к
общему добру: оттого-то истинно великие государи столь редки».
В проекте о образе правления в Пенсильванском
государстве, напечатанном, дабы жители оного могли сообщать свои примечания, в 1776 году в июле, отделение 35: «Свобода печатания отверста да будет всем, желающим исследовать законодательное правительство, и
общее собрание да не коснется оныя никаким положением.
— Да так же и вести, как Михаил Петрович: или отдать исполу, или внаймы мужикам; это можно, но только этим самым уничтожается
общее богатство
государства. Где земля у меня при крепостном труде и хорошем хозяйстве приносила сам-девять, она исполу принесет сам-третей. Погубила Россию эмансипация!
Ему казалось, что при нормальном развитии богатства в
государстве все эти явления наступают, только когда на земледелие положен уже значительный труд, когда оно стало в правильные, по крайней мере, в определенные условия; что богатство страны должно расти равномерно и в особенности так, чтобы другие отрасли богатства не опережали земледелия; что сообразно с известным состоянием земледелия должны быть соответствующие ему и пути сообщения, и что при нашем неправильном пользовании землей железные дороги, вызванные не экономическою, но политическою необходимостью, были преждевременны и, вместо содействия земледелию, которого ожидали от них, опередив земледелие и вызвав развитие промышленности и кредита, остановили его, и что потому, так же как одностороннее и преждевременное развитие органа в животном помешало бы его
общему развитию, так для
общего развития богатства в России кредит, пути сообщения, усиление фабричной деятельности, несомненно необходимые в Европе, где они своевременны, у нас только сделали вред, отстранив главный очередной вопрос устройства земледелия.
Между Америкой и Россией есть много
общего, но Россия являет собою
государство еще менее целостное, еще более резко и глубоко разобщенное.
Я принужден жить в эпоху, в которой торжествует сила, враждебная пафосу личности, ненавидящая индивидуальность, желающая подчинить человека безраздельной власти
общего, коллективной реальности,
государству, нации.
— Сначала вы мне скажете о причинах, побудивших короля французского взять крест, — сказал он, поднимая брови и указывая пальцем на чернильницу, — потом объясните мне
общие характеристические черты этого похода, — прибавил он, делая всей кистью движение такое, как будто хотел поймать что-нибудь, — и, наконец, влияние этого похода на европейские
государства вообще, — сказал он, ударяя тетрадями по левой стороне стола, — и на французское королевство в особенности, — заключил он, ударяя по правой стороне стола и склоняя голову направо.
В 1867 г. заключен был договор, по которому Сахалин стал принадлежать обоим
государствам на праве
общего владения; русские и японцы признали друг за другом одинаковое право распоряжаться на острове, — значит, ни те, ни другие не считали остров своим.
Государство не знает тайны индивидуального, оно знает лишь
общее и отвлеченное.
Происходят революции, выдвигающие новые символы и мифы, например миф о суверенитете народа,
общая воля которого безгрешна (Руссо), миф о пролетариате как классе-мессии, освободителе человечества (Маркс), миф о
государстве, миф о расе и пр.
Мировой порядок, мировое единство, мировая гармония связана с законами логики, законами природы, законами
государства, с властью «
общего», с властью необходимости.
Персоналистическая переоценка ценностей признает безнравственным все, что определяется исключительно отношением к «
общему», к обществу, нации,
государству, отвлеченной идее, отвлеченному добру, моральному и логическому закону, а не к конкретному человеку и его существованию.
Одним словом, из всего видно, что выражение «
государство» даже в понятиях массы культурных людей не представляет ничего определенного, а просто принадлежит к числу слов, случайно вошедших в
общий разговорный язык и силою привычки укоренившихся в нем.
Сапожнику, тачающему сапоги, даже и на ум никогда не придет, что его работа (да и вообще вся его жизнь) имеет какое-нибудь отдаленное отношение к тому
общему строю вещей, который носит название
государства.
Им говорили об
общем германском отечестве, которое тогда будет только в состоянии противостать каким бы то ни было присоединительным поползновениям, когда оно сплотится в единое, сильное и могущественное
государство.
Я всем и всегда говорю: «В
государстве, господа, и в особенности в
государстве обширном, и Гамбетта имеет право на существование!» — но ведь против установившегося
общего мнения и мое заступничество бессильно!
Под личиною
общей благодарности за избавление от порабощения, она с завистью смотрела на наше главенство, и поэтому все
государства взглянули на учреждение военных поселений по новой системе, как на желание России сделаться еще сильнее.
Отделял ли в то время Имярек
государство от общества — он не помнит; но помнит, что подкладка, осевшая в нем вследствие недавних сновидений, не совсем еще была разорвана, что она оставила по себе два существенных пункта: быть честным и поступать так, чтобы из этого выходила наибольшая сумма
общего блага. А чтобы облегчить достижение этих задач на арене обязательной бюрократической деятельности, — явилась на помощь и целая своеобразная теория.
На основании этого я считаю, что выдачей маркиза де Траверсе, лица не требуемого и не имеющего ничего
общего с тем лицом, которого разыскивает Россия, будет оказана не услуга дружественному
государству, а сделана только неприятность.
Устраивайте для себя то, что нужно вам для вашей жизни, я не могу доказывать ни
общей необходимости, ни
общего вреда
государства, я знаю только то, что мне нужно и не нужно, что мне можно и нельзя.
При
общей же воинской повинности выходит то, что люди, принесши все требуемые от них жертвы для того, чтобы избавиться от жестокости борьбы и от непрочности жизни, после всех принесенных жертв призываются опять ко всем тем опасностям, от которых они думали избавиться, и кроме того та совокупность —
государство, во имя которой личности отреклись от своих выгод, подвергается опять такой же опасности уничтожения, какой прежде подвергалась сама личность.
Но не в этом одном роковое значение
общей воинской повинности как проявления того противоречия, которое заключается в общественном жизнепонимании. Главное проявление этого противоречия заключается в том, что при
общей воинской повинности всякий гражданин, делаясь солдатом, становится поддерживателем государственного устройства и участником всего того, что делает
государство и законность чего он не признает.
Решает этот вопрос бесповоротно и безапелляционно религиозное сознание или совесть каждого отдельного человека, перед которым невольно с
общей воинской повинностью становится вопрос о существовании или несуществовании
государства.
«Орден святого Иоанна Иерусалимского, — объявлял в своем манифесте новый великий магистр, — от самого начала благоразумными и достохвальными своими учреждениями споспешествовал как
общей всего христианства пользе, так и частной таковой же каждого
государства. Мы всегда отдавали справедливость заслугам сего знаменитого ордена, доказав особливое наше благоволение по восшествии нашем на наш императорский престол, установив великое приорство российское».
Если он разумеет здесь
общую мысль преобразования
государства, то он, очевидно, увлекается собственным красноречием, забывая о фактах.
Из этих фактов очевидно одно: что, вопреки
общему мнению, как замечает сам же историк в другом месте (том III, стр. 179), Петр искал за границею единственно средств ввести и утвердить в России морское дело, едва ли помышляя тогда о преобразовании своего
государства по примеру
государств западных.
Остальную повесть о покорении Твери доскажу вам словами историка: [История
государства Российского, т. VI, с. 173.] «Тогда епископ, князь Михайла Холмский, с другими князьями, боярами и земскими людьми, сохранив до конца верность своему законному властителю, отворили город Иоанну, вышли и поклонились ему как
общему монарху России.
— Ну, вот что, Маринка, — произнес Игорь, кладя руку на плечо девочки, карие глаза которой были все еще полны слез, — вот что, Маринка, постарайся понять меня: ведь ты хочешь, конечно, чтобы отыскался твой отец и Ануся, a для этого надо, чтобы пришли русские и освободили их от наших
общих врагов. Ведь вот австрийцы поступили с вами, как злодеи и разбойники, несмотря на то, что ты, твоя семья и вся эта деревня принадлежите к их
государству. Они должны были охранять вас, a они…
Мы упраздняем тайную экспедицию, говорит указ, потому, что «хотя она действовала со всевозможным умерением и правилася личною мудростью и собственным государыни всех дел рассмотрением, но впоследствии времени открылося, что личные правила, по самому существу своему перемене подлежащие, не могли положить надежного оплота злоупотреблениям, и потребна была сила закона, чтобы присвоить положениям сим надлежащую непоколебимость», и притом вообще в «благоустроенном
государстве все преступления должны быть объемлемы, судимы и наказываемы
общею силою закона» (П. С. З., № 19813).
Они не хотели видеть связи всех частных беззаконий с
общим механизмом тогдашней организации
государства и от ничтожнейших улучшений ожидали громадных последствий, как, например, уничтожения взяточничества от учреждения прокуроров, и т. п.
Далее Воронцов замечает, что злоупотребления эти «сделались
общими и не по одной военной, но по всем частям
государства распространялись» (стр. 99), и при этом делает следующее примечание, очень характеристическое...
Средний человек, огромное большинство полуверующих, полуневерующих цивилизованных людей, тех, которые всегда без исключения жалуются на свою жизнь и на устройство нашей жизни и предвидят погибель всему, — этот средний человек на вопрос: зачем он сам живет этой осуждаемой им жизнью и ничего не делает, чтобы улучшить ее? — всегда вместо прямого ответа начнет говорить не о себе, а о чем-нибудь
общем: о правосудии, о торговле, о
государстве, о цивилизации.
Естественно при этом, что каждый интересуется
общими делами и что фраза о славе нации, о величии
государства не увлекает там людей, если она несогласна с действительными их интересами.
Карамзин отзывается, что в монгольский период вообще «отечество наше походило более на темный лес, нежели на
государство: сила казалась правом; кто мог, грабил, — не только чужие, но и свои; не было безопасности ни в пути, ни дома; татьба сделалась
общею язвою собственности» (V, 217).
Она с самого Своего вступления на престол пеклась о физическом благосостоянии России; установила Медицинскую Коллегию, и предписала ей [Прежде была Медицинская Канцелярия.] не только снабдить
государство искусными врачами, но и собирать все местные сведения о болезнях народных, об их причинах; искать лекарств простейших на всякую болезнь, особливо для земледельцев; исследовать врачебную силу трав Российских, и всякое полезное открытие немедленно обнародывать для
общего блага.
Я напомню вам Монарха, ревностного к
общему благу, деятельного, неутомимого, который пылал страстию человеколюбия, хотел уничтожить вдруг все злоупотребления, сделать вдруг все добро, но который ни в чем не имел успеха и при конце жизни своей видел с горестию, что он
государство свое не приблизил к цели политического совершенства, а удалил от нее: ибо Преемнику для восстановления порядка надлежало все новости его уничтожить.
Уже Депутаты Российские сообщали друг другу свои мысли о предметах
общего Уложения, и жезл Маршала гремел в торжественных их собраниях. Екатерина невидимо внимала каждому слову, и Россия была в ожидании… Но Турецкая война воспылала, и Монархиня обратила Свое внимание на внешнюю безопасность
государства.
Число людей, признающих несовместимость христианства с покорностью
государству, постоянно увеличивалось; в наше же время, в особенности с тех пор, как правительством было введено самое очевидно противоположное христианскому учению требование
общей воинской повинности, несогласие людей христианского понимания с государственным устройством стало всё чаще и чаще проявляться.
До тех пор, пока при распределении вреда и преступности сект пред лицом существующего государственного порядка и благоустройства принимается за основание не
общий дух и состав секты по отношению их к
государству, но частные случаи фанатизма, от времени до времени обнаруживающегося в видимых гласных действиях преимущественно помешанных или полупомешанных сектаторов, все будут ходить в отношении раскола ощупью…
Но, откинув в сторону все тонкие рассуждения о недостатках и слабостях почившего брата, нельзя не сознаться, что, проходя обширное, многозначительное поприще службы в самых трудных обстоятельствах
государства, начав с Морского кадетского корпуса, где Шишков был при Екатерине учителем, дойдя до высокого места государственного секретаря, с которого он двигал духом России писанными им манифестами в 1812 году, — Шишков имел одну цель:
общую пользу; но и для достижения этой святой цели никаких уступок он не делал.
Жид мессию иль концессию на железную дорогу так ждет, как ожидал Иван Алексеич разрешения на свое представление. И вдруг: «будет в виду ваш проект при
общем соображении об устройстве грунтовых дорог в
государстве».
Выйдя на большую дорогу, французы с поразительною энергией, с быстротою неслыханною, побежали к своей выдуманной цели. Кроме этой причины
общего стремления, связывавшей в одно целое толпы французов и придававшей им некоторую энергию, была еще другая причина, связывавшая их. Причина эта состояла в их количестве. Сама огромная масса их, как в физическом законе притяжения, притягивала к себе отдельные атомы людей. Они двигались своею стотысячною массой как целым
государством.
Напрасно подумали бы, что это есть насмешка, — каррикатура исторических описаний. Напротив, это есть самое мягкое выражение тех противоречивых и не отвечающих на вопросы ответов, которые дает вся история, от составителей мемуаров и историй отдельных
государств до
общих историй и нового рода историй культуры того времени.
Не оставайтесь поутру с вашим мужем; гоните его на должность в его департамент, ежеминутно напоминая ему о том, что он весь должен принадлежать
общему делу и хозяйству всего
государства (а его собственное хозяйство не его забота: оно должно лежать на вас, а не на нем), что он женился именно затем, чтобы, освободя себя от мелких забот, всего отдать отчизне, и жена дана ему не на помеху службе, но в укрепленье его на службе.